Предисловие. Речь в тексте не о Республике Алтай, о другом регионе, но проблемы поднимаются до боли знакомые доброй половине нашего населения... Предлагаем вашему вниманию текст "Новой газеты". 

 

Уральский егерь стал борцом с коррупцией, вступил в схватку с хозяином местных лесов и попал под суд

20 июля 2020 года суд в Алапаевске (Свердловская область) начал рассматривать иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, поданный предпринимателем и депутатом Махневского муниципального образования от «Единой России» Сергеем Краюхиным к жителю маленького лесного поселка Муратково Василию Еднаку. Депутат потребовал от деревенского пенсионера удалить из «Одноклассников» посты с «необоснованной критикой» в свой адрес, а также выплатить 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

Оскорбили депутата видеоролики о деятельности его предприятия «Леспром». Компания занимается лесозаготовками и выполняет хозяйственные работы по договору с муратковской администрацией. Всего в иске приведено 6 публикаций, в которых Еднак критикует работу «Леспрома».

— Понимаете, он ежедневно что-то пишет, — говорит Краюхин. — Не пишет ни про кого! Пишет про меня! Я хочу, чтобы, в конце концов, он остановился. Масса написанного не подтверждена ничем.

Пенсионер Еднак, в свою очередь, настаивает: написанное — правда.

И говорит, что выступает не лично против Краюхина, и не только против него, а в целом «за наведение порядка» в Муратково и его окрестностях.

Сельский блогер
Поселок лесозаготовителей Муратково уже много лет балансирует на грани выживания. В советские времена он входил в состав Санкинского леспромхоза. Местные жители с грустью вспоминают, что поселок развивался, и у всех была работа. Население Муратково тогда превышало полторы тысячи человек.

В 90-е Санкинский леспромхоз развалился, как и привычный уклад жизни. Теперь в Муратково нет ни детского сада, ни школы, да и самих сельчан осталось от силы полторы сотни.

Но в 21 веке даже в глухих таежных углах появился интернет, а с ним — и свои блогеры, критики местных властей. Пенсионер и по совместительству егерь местного охотхозяйства Василий Еднак — один из них.

Главная проблема в этих краях — дороги. Асфальтовых в Муратково никогда и не видели, только грунтовки.

— Дорога у нас числится зимником, — говорит жительница поселка Людмила Черных. — Весной начинается потайка, и до июня мы, можно сказать, живем в изоляции.

— Это потому, что у нас здесь болота, — замечает Еднак. — Есть настоящие топи.

Муратковская земля пригодна для автомобильной езды только в промерзшем или хорошо просохшем состоянии, поэтому в межсезонье поселок отрезан от мира. Местные вспоминают, что в былые времена в период распутицы леспромхоз прекращал заготовку древесины, чтобы уберечь дороги от разрушения. Теперь же тяжелая лесозаготовительная техника ездит здесь круглый год, разбивая и без того ненадежные грунтовки.

Плохие дороги тянут за собой целый ворох других проблем. Например, перебои в снабжении товарами первой необходимости.

— Предприниматель возит продукты из Алапаевска. Привоз бывает раз в месяц, бывает два раза в месяц. И не всегда продукты первой свежести! Живем за счет огорода и леса, — говорит Людмила Черных.

Больная тема — утилизация мусора. Из-за распутицы 9 месяцев в году отходы вывозить просто некуда, поэтому в Муратково нет привычных контейнеров. Единственный способ избавиться от мусора — сжечь его.

 

«Твоя земля — на кладбище!»
Еще одна проблема — дома в Муратково не стоят на кадастровом учете.
Василий Еднак бьет тревогу. Детский сад сначала закрыли, потом поставили на кадастровый учет, а потом зачем-то сняли с учета.

Пенсионер подозревает, что здание может быть продано в обход закона с личной выгодой для представителей администрации.

Впрочем, на публичной кадастровой карте нет не только бывшего садика. Большинство жилых домов в Муратково построены еще в 50-60-е годы самими жителями, но никогда им не принадлежали. Все дома числились на балансе леспромхоза, а после его развала отошли к Махневскому муниципалитету, но так и не были поставлены администрацией на кадастровый учет. Как следствие, жители не получают социальных выплат на дрова и ремонт. Приватизировать свое жилье они могут, но только в качестве квартир, и без земли. Чтобы оформить на себя землю, нужно пройти 9 кругов бюрократии: Василий Еднак и его супруга добивались оформления права собственности на дом и участок 6 лет. Добились через суд.

Дом пенсионера Дмитрия Колосова был построен его отцом еще в 1969 году. Земельный участок граничит с участком главы поселка Евгении Онучиной. Онучина одна из первых в Муратково узаконила свое жилье и провела межевание. Согласовать границы с соседом чиновница не посчитала нужным.

— Оттяпала у меня кусок участка, и хоть бы что! Я ей говорю: ты что творишь, это была еще земля моего отца? А она мне: «Твоя земля — на кладбище».

Дом Дмитрий узаконил, теперь судится, пытаясь оспорить результаты межевания. Правда, вернуть землю будет непросто: глава поселка Евгения Онучина — дальняя родственница замглавы районной администрации по строительству, ЖКХ и архитектуре Александра Онучина.

 

«Не знаю, куда мне пойти с этой правдой»
— Народ очень злой на местную власть, — рассказывает Василий Еднак. — Чиновники все делают только для себя. Я давно с этим бардаком борюсь, и везде отписки, отписки, отписки. Я стал весь беспредел снимать на видео и выставлять в интернет. Больше не знаю, куда мне пойти с этой правдой.

Публикации деревенского правдоруба в «Одноклассниках» привлекли внимание депутата Госдумы из Екатеринбурга Дмитрия Ионина. Тот направил депутатские запросы в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить изложенные Еднаком факты.

Из Генпрокуратуры пришел ответ: часть фактов подтвердилась, вынесены определения в адрес местных властей и предпринимателей.

В числе прочих подтвердился факт отсутствия у главы поселка Евгении Онучиной высшего образования, без которого нельзя занимать должность. Прокуратура сообщила, что объявлен конкурс на замещение должности главы. Сама Онучина сейчас официально числится исполняющей обязанности.

Местные власти в долгу не остались. «Алапаевские правоохранительные органы за мою справедливость сделали на меня три "наезда", — пишет Еднак в «Одноклассниках».

Сперва администрация поселка пыталась обвинить егеря в самовольном захвате земли у его же дома и требовала снести палисадник. Эту проблему он решил, проведя новое межевание. Затем к Еднаку пришел местный участковый и пытался обвинить в самовольном захвате земли при строительстве лесных избушек, существующих уже десятки лет на территории охотхозяйства. Еднак заявил, что избушки — общественные, и лично он не имеет к ним никакого отношения. Вслед за участковым нагрянули сотрудники Алапаевской прокуратуры: проверять сигнал о самовольно выкопанном водном резервуаре на пустыре за огородом Еднака. Резервуар, правда, был выкопан тещей Василия еще в семидесятые.

А теперь вот еще и депутат Краюхин подал на пенсионера в суд.

 

Битва с депутатом

Сергей Краюхин — директор и соучредитель ООО «Леспром», занимающегося в окрестностях Муратково заготовкой древесины, также он владеет долей в соседнем охотхозяйстве и в местном магазине.

Из всех, чью деятельность критикует Еднак, Краюхину, возможно, достается больше других: ведь он и крупный по местным меркам бизнесмен (чистая прибыль его компаний за 2019 год превысила 19 млн рублей), и депутат, представитель власти.

Весной 2020 года муратковские лесозаготовители не успели до распутицы вывезти всю нарубленную древесину и выгрузили тысячи кубометров леса прямо в поселке.

— Подъезжают, вываливают, никого не спрашивают, — говорит пенсионер Александр Норицын. — Вот у нас есть граница поселка, территория сельсовета, если кто приехал и начал тут копать или древесину складывать — плати за аренду земли. А они приехали, истоптали, завалили весь поселок… Народ возмутился, и теперь вот московская прокуратура должна заняться, дошли до них сигналы!

Сигналы дошли до Москвы как раз благодаря Василию Еднаку. Прокуратура обязала лесопромышленников в кратчайшие сроки убрать несанкционированные склады и привести в порядок дороги. Часть древесины Сергей Краюхин был вынужден бесплатно раздать нуждающимся в качестве дров. Хотя обычно он продает дрова селянам по 7-11 тысяч рублей за «КАМАЗ».

Когда я спрашиваю Краюхина, для чего рубить леса больше, чем можно увезти, он говорит: «Зачастую у нас просят финансовой помощи: для клуба Муратково, для администрации, для котельной в Санкино. Это был вывезенный на твердую почву стратегический запас. Есть люди, которые не могут оплатить дрова, вот им мы раздали. Сейчас в Муратково нет ни одного нашего бревна, хотя у других заготовителей там тысячи кубов лежат. Но это Василия Ивановича [Еднака] не интересует, его интересуем только мы».

Лесопромышленник рассказывает, что дороги в окрестностях Муратково поддерживаются исключительно благодаря ему. Каждый год после распутицы грунтовки выравнивают грейдером, а оставшиеся от тяжелой техники глубокие колеи засыпают твердым грунтом.

— Это я пробил, чтобы в бюджет ежегодно закладывались деньги на дороги, без меня здесь ничего не делалось, — говорит Краюхин.

 

Хозяин леса
Василий Еднак выдает мне болотные сапоги и ведет показывать делянки депутата. Добраться до них непросто: тяжелая техника оставила на лесной дороге глубокие борозды, которые затем переросли в метровые канавы, разделенные слоем топкой грязи. Еднак, несмотря на приличный возраст, пробирается по канавам уверенно. Для меня же соорудили шест, на который можно опираться при прохождении болота.

Егерь сетует, что из-за уничтоженных дорог он не может проехать по своей охотничьей территории ни на лошади, ни на квадроцикле.

— Мне надо делать солонцы, кормушки: для лосей, кабанов, зайцев. Делать порхания для птиц, чтоб они могли блох вычищать. А чтобы все это сделать, надо завезти доски, гвозди, инструменты, песок. На себе не донесешь: маршрут очень большой, только по прямой от Муратково в один конец 18 километров.

По топи выходим к делянкам Сергея Краюхина. Картина гнетущая: земля перерыта тяжелой техникой, повсюду валяются брошенные стволы и ветки деревьев — благоприятная среда для короеда, и угроза всему лесу: дай только искру.

— Здесь в основном вырубают, что осталось от леспромхоза, многие деревья тонкие, такие даже и рубить нельзя, — объясняет Еднак. — Раньше выруба оставляли чистые, все сучки собирали. Землю специально готовили под лесопосадки. А на этой делянке, даже если высадить сосенки, они не вырастут: сосна свет любит, среди хлама расти не будет.

Руководитель лесного отдела «Гринпис» Алексей Ярошенко, которому я показала снимки с делянок Сергея Краюхина, назвал метод работы предпринимателя «условно-сплошными рубками».

— Действующим лесным законодательством такие рубки не предусматриваются, но фактически много где проводятся. Лесозаготовитель рубит и забирает только то, что имеет для него коммерческую ценность. У таких рубок есть свои плюсы: уцелевшие деревья хоть в какой-то мере сохраняют лесную среду и поддерживают уровень влаги в почве.

Но главный их минус — после таких рубок территория надолго выбывает из хозяйственного использования.

Восстановить и вырастить после них действительно ценный с экономической точки зрения лес практически невозможно.

В письменном ответе на запрос «Новой газеты» директор местного лесничества Алексей Константинов сообщил, что на одной из лесосек Краюхина «проведено создание лесных культур». «При создании лесных культур порубочные остатки частично перемешиваются с почвой и разбрасываются по лесосеке», — написал главный лесничий.

В «Гринпис» отмечают, что там, где произведено разбрасывание древесных остатков, самостоятельно вырасти могут только теневыносливые, в основном лиственные деревья. С экономической точки зрения — куда менее ценные, чем сосна. Для жителей Муратково это означает, что их поселок, фактически, обречен.

— Чем больше проводится таких рубок сейчас, тем меньше будет у зависящих от этого леса людей работы и средств к существованию, — объясняет Алексей Ярошенко.

Жители Муратково и сами понимают, что вместе с лесом поселок покидает жизнь.

— Больше у нас ничего нет. Речка только рядом. Но не будет леса, и она высохнет. Мы пока грибы и ягоды собираем, но в лесу было несколько болот, где раньше собирали клюкву, сейчас ягода перестала там расти, — вздыхает пенсионерка Людмила Черных.

— А клюква для нас — все! В «нулевые» выживали на ней. Ведро клюквы сейчас стоит 1500 рублей. Хорошее подспорье.

Суд
Первое заседание по иску Сергея Краюхина к Василию Еднаку состоялось 20 июля. Ни сам депутат, ни его представитель на суд не пришли.

На втором заседании Краюхин все-таки появился. По словам адвоката Еднака Алены Барышниковой, он заявил об отказе от материальных претензий и теперь требует только удаления публикаций. Барышникова настаивает, что иск о защите деловой репутации должен рассматриваться не в суде общей юрисдикции, а в арбитраже, и просит прекратить производство по делу.

Сам Василий Еднак удалять публикации не намерен:
— Пусть Сергей Николаевич начнет исправлять дороги, чтобы люди могли ездить по ягоды, по орехи, на рыбалку. Ведь это их доход и основной способ существования. Только тогда я пойму, что меня услышали.

Следующее заседание суда назначено на сентябрь 2020 года. Тогда же должны состояться и очередные выборы в Махневскую думу. Василий Еднак принял решение в них участвовать.

Елена Шукаева — специально для «Новой»,

Свердловская область

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 голосов)